Кому интересно-гляньте. Картинки с отрывками из книги.
----------------------------------------
- Хотелось бы мне узнать о ней побольше...
Она происходила из древнего рода, была потомком первых царей ангья,
и, хотя семья ее обеднела, волосы, это неотчуждаемое наследство, сияли
чистым и неподвластным времени золотом. Маленькие фииа склонялись перед ней еще тогда, когда она босоногой девочкой носилась по полям и комета ее волос пламенела в неспокойных ветрах Кириена.
За Южным Хребтом беззвучно выросло и уперлось в небо огромное,
слепящей белизны дерево. Закричали, застучали бронзой о бронзу стражи на
башнях Замка Халлана. Но голоса их и предупреждающее бряцанье потонули в оглушительном реве ветра, в его словно молот ударившем порыве, в скрипе клонящихся к грунту деревьев леса.
Могиен, властитель Халлана, догнал Повелителя Звезд, гостившего у
него, уже недалеко от Двора Прилетов.
- Ты оставил свой корабль за Южным Хребтом, Повелитель Звезд? -
спросил Могиен.
- Да, там, - негромко, как обычно, ответил тот; лицо у него, однако,
было сейчас белым как мел.
Опять наступило молчание.
- Корабль нет, - снова повторил скрипучим голосом левый.
- Пойдем, Повелитель Могиен, - сказал Роканнон и повернулся к "людям
глины" спиной.
- Те, кто предает Повелителей Звезд, предают не только их, но и
древние обычаи, - высокомерно сказал, отчеканивая каждое слово, Могиен. -
Еще в очень древние времена делали вы для нас мечи, "люди глины". Мечи эти
не заржавели и сейчас.
И он вышел вместе с Роканноном вслед за сопровождавшими серыми
коротышками; те молча отвели их к той же рельсовой дороге, и они, проехав
снова через лабиринт сырых, но ослепительно ярко освещенных туннелей,
вышли наконец в свет дня.
- Роканнон! - послышалось совсем близко.
Из белого хаоса вынырнула улыбающаяся до ушей драконья голова на носу
второй лодки. Миг - и рядом с ними в воде оказался Могиен и начал,
одновременно борясь с течением, обматывать Роканнона и Кьо веревкой.
Роканнон ясно видел лицо Могиена, дуги его бровей и потемневшие от воды
золотистые волосы. Кьо и Роканнона втащили в лодку, потом - Могиена.
Молниеносным движением он схватил Яхана за длинные волосы, отогнул
назад его голову и поднес нож к горлу.
- А ну, юноша, скажи этому чужаку, с которым ты путешествуешь, чтобы
он заплатил за ночлег и пищу, не то...
Все стояли затаив дыхание. Красные отсветы на воде уже потускнели.
Большая Звезда на востоке засияла ярче; по берегу несся холодный ветер.
- Мы не сделаем юноше ничего плохого, - пробурчал, скривив свирепое
лицо, Пиаи. - Сделаем как я говорил, перевезем вас через залив - только
заплатите. Ты скрыл, что у тебя золото. Говорил, что все золото потерял.
Спал в моем доме. Отдай нам это, и мы вас перевезем.
- Отдам на том берегу, - сказал Роканнон.
- Нет, отдай сейчас, - потребовал Кармик.
Яхан, беспомощный в его руках, не шевелился; Роканнон видел, как на
горле у Яхана пульсирует артерия, к которой приставлен нож.
- Только там, - мрачно стоял на своем Роканнон и угрожающе приподнял
белую палку, на которую опирался - приподнял так, чтобы обгорелый конец
показывал немного вперед. - Перевезете нас, и я вам это отдам. Обещаю. Но
только сделай что-нибудь с юношей - и ты умрешь тут же, на месте. Обещаю!
После ужина для них стали танцевать без музыки четверо девушек;
девушки двигались и ступали так легко и быстро, что казались бестелесными,
казались игрой света и тьмы в отблесках пламени. С довольной улыбкой
Роканнон повернулся к Кьо, который, как всегда, сидел с ним рядом. Фииа
посмотрел серьезно ему в глаза и сказал:
- Я здесь останусь.
Подавив чуть было не вырвавшийся у него крик изумления, Роканнон
снова стал смотреть на танцующих девушек, на меняющийся, невещественный
рисунок, который непрерывно ткали, двигаясь, освещенные пламенем фигуры.
Из безмолвия и из ощущения, что в разуме твоем и твоих чувствах поселилось
что-то чужое, возникла музыка. Отсветы на деревянных стенах качались,
падали, меняли форму.
Эти слова, которые он запомнил, всегда жгли его память. Он оглянулся,
словно отводя взгляд от всплывшего в памяти лица Могиена, и с воплем
загородил глаза искалеченной рукой, закрылся от беззвучно выросшего до
самого неба на равнинах у него за спиной ослепительно белого цвета дерева.
Повергнутый в ужас ревом и силой налетевшего ветра, крылатый
Роканнона, издав вопль, метнулся вперед, потом упал вниз.